понедельник, 18 марта 2019 г.

Картина

Мальчишки гурьбой разбирали гараж от хлама, все время что-то перекладывая на полках, сдувая пыль со старого буфета и копаясь в коробках. За жизнь гараж оброс своей историей. Для мамы это была кладовая, она все время находила предметы, которые надо было прибрать до очередного события, будь то переезд, свадьба или путешествие, а в остальном время останавливалось, захлопнутое за железными дверями. Так было пока в этом царстве не поселились мальчишки, которые мечтали сделать хоть что-нибудь, но только чтобы оно ездило, летало или хотя бы плавало. Желание этой небольшой команды уже сдвинуло большинство вещей, пока в углу они не нашли накрытую старой скатертью картину.  Тонкая темная рамка и коричневый цвет паспарту сильно оттеняли карандашный рисунок - мощную мужскую фигуру вцепившующся в скалу, а за спиной огромные развернутые крылья...

Художник, сидевший за кухонным столом думал, что спрятав свое прошлое, сможет жить как человек, но чувство бесшумного полета и темный звездный небосвод догоняли его каждую ночь. Лампочка в люстре тусло горела искажая линии, а грифель прочертив дугу со скрипом лопнул, щелкнув  как пальцы гипнотезера и он мгновенно отключился... До полуночи оставалось пять минут, но время уже повернуло в обратную сторону, разгоняясь к самому началу... к тому моменту когда он почувствовал, что падает с бешеной скоростью, как метеорит чертящий за собой дорогу.

Сознание приходило не сразу, наваливаясь волнами и возвращалось с болью и гулом в ушах от далекого взрыва. Беспомощно озираясь мужчина приходил в себя, начиная осознавать, что жив и запечатан в плотно облегающий скафандр... странный скафандр, похожий на хищную птицу с прижатыми вокруг тела крыльями, пробивающую себе дорогу сквозь огненную атмосферу неизвесной планеты . Мужчина с трудом открыл глаза. В желтых фасетчатых линзах отразились разбросанные далеко огненные кувыркающиеся частицы разрушенного корабля. Он падал на огромной скорости, чертя за скафандром огненный след. Что впереди, где люди? Он сжавшись в комок несся навстречу голубой планете. Хотелось распахнуть крылья и затормозить, но скорость была слишком высока и их могло оторвать, оставалось ждать нужного момента. Пугающая чернеющая пустота поглощала свет со всех сторон, только одинокие звезды пробилавали как искорки этот занавес. Рядом что-то мелькнуло и когтистые руки скафандра инстинктивно схватили ускользающую добычу. Крылья схлопнулись коконом над головой, как у пикирующего ястреба, не давая растерзать пойманный предмет чужеродной стихии.

Это был ребенок, испуганно смотревший на страшного великана, сжавшего его огромными ручищами со всех сторон и спрятавшего у себя за пазухой. Он готов был заплакать, но боялся и испуганно жмурился. Мужчина размышлял, понимая, что крылья открыть нельзя не потеряв человека, а скафандр может только смягчить удар. Оставалось надеяться. На них надвигалась неизбежность величиной с огромную планету. А потом был удар такой силы, что сломалось все, чем он его держал. Сломались крылья, разорвались мышцы, лопнула кожа, осталось только сознание, говорившее что они живы. Малыш смотрел на упавшего великана и продолжал жаться к зияющим дырами крыльям, но не отходил. Оказалось они разрушили чей-то дом, пробив крышу и сломав каменную печь. Это потом стало понятно, когда на краю воронки появилась странная девочка в стареньком изношенном платке, повязанном крест-накрест. Она лихорадочно пыталась придумать, что ей делать, но на морозе оставалось только искать убежище. Там внизу, за грубой тканью скафандра, где-то стучало молотом сердце и от него шло тепло. Космический странник спал непробудным сном, даже не зная, что они зимуют уже втроем.

В разрушенном доме нашлись припасы, были грибы, мука, зерно, мясо. Девочка подтащила под крыло все, что смогла найти и мы вжавшись друг в дружку начали зимовать. Я сначала даже говорить не мог, не помнил, что с нами случилось. Удар вышиб из меня всю мою жизнь. Знание придет намного позже, когда я буду разглядывать  картину со странным желтоглазым великаном вцепившемся в скалу и огромными крыльями за спиной.

Люди не всегда говорят, они могут молчать и чувствовать. Смотришь на человека и сопереживаешь ему, видишь его насквозь. Наверно когда я молчал, то научился этому сполна. Мне хотелось помочь этой маленькой самоотверженной девченке. Шаль у нее была в дырках, но она на протяжении всей жизни продолжала ей укутываться крест накрест, когда ложилась спать. Подгребет ребенка к себе ближе, свернется в комочек и им тепло, а у меня на душе спокойно. Скафандр не только спас нас от удара, он еще и лечил. Лечил временем. Оказывается оно лечит, стирает, то что хочешь забыть и показывает, что вспоминаешь. Потихоньку время лечило и меня, я начинал ползать, а ребенок уже ходил и мог подавать, что я попрошу. Однажды я проснулся от мысли. Перед глазами стояла девченка и за ней разбитый домик. "Починить бы надо", но то что надо было чинить было похоже на теремок на который сел медведь. Поэтому мы начали строить новый дом, в размер, чтобы на нас всех хватало. Малыш таскал палки, я припирал их телом, он карабкался по мне и прибивал. Может быть не очень красиво, я ведь не знаю какие они дома должны быть, память отшибло напрочь, только чувство что надо починить. Плохо ли хорошо ли, но дом рос и креп на глазах и в конце концов он нас стал вмещать всех сразу.

Девченку я звал Мышонок. Маленькая, юркая я бы сказал что она похожа на детсадовского ребенка переростка, которого забыли в последней группе на несколько лет. Такой авантюрист, маленький блатной хулиган, а мы как дети попали на его территорию и он хочет чтобы мы слушались. А что оставалось делать, если ничего не помнишь. Малыш вообще недавно родился, ему было весело играть с девченкой и они всегда оспаривали место лидера. Мужчины они потенциально лидеры, т.к. чувствуют растущую силу, а девочка была старше и эту позицию отдавать никак не могла, поэтому часто доходило до того, что пух и перья начинали лететь, но было весело.

Так прошли зима и лето, а потом еще зима и лето, я смотрел на зведное небо и думал зачем они горят эти звезды и кому это нужно? Бесконечно горят в бесконечно темном небе. Сейчас отголоски памяти мне говорят, что не звезды это совсем, а такие же как я частицы летят на огромной скорости, да и не летят они, а падают скозь темный небосвод. А может быть не падают, а рождаются в глубине космоса, несутся навстречу земной жизни, кто-то может из них летать, а кто-то нет. Кто-то столкнется со своим счастьем, а кто-то пролетит мимо. Память возвращает нам странные картины-сны. Мне казалось что это катастрофа, а сейчась я думаю, что это простое человеческое счастье. Семья, любимая жена и дети. Только и осталось рассказывать им сказки, что мы родились там в бесконечном космосе, за гранью того, что может увидеть человеческий глаз. Но я то помню...

среда, 13 марта 2019 г.

Ладанка

Ранний утренний автобус вез своих пассажиров на работу. Милая девушка, облокотившиь на кожаную коричневую сумочку, читала книгу, а я разглядывал окружающих пассажиров. Типиные работяги, спешившие сквозь путаницу освещенных проспектов к проходным завода полусонно покачивались и ждали своей остановки. Автобус в какое-то мгновение с гулом тряхнуло, бросив в сторону на повороте и девушка испугавшись падения случайно схватилась за мое колено. Я увидел ее глаза - бездонные с серебристыми паутинками радужки, с ромашками около дома и запахом полыни у реки и непроизвольно "шагнул" ...

Называйте это как хотите - "шагнул, нырнул, заглянул" смысл этих слов сводится к тому, что увидел - все и сразу, в одно мгновение, от начала и до конца, зная где этот путь начался и куда приведет. Как утром, освобождаясь от тумана, перед глазами открывается  притихшее озеро с колышушимися отражениями, зовущее своей чистотой и прохладой окунуться и нырнуть в него с головой... И я нырнул, оказавшись в чужой сказке или в чужом сне на случайно открытой странице...
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
По ощущениям наступила осень, под ногами шуршали опавшие желтые листья и ветер, не оставляя попыток проникнуть под тонкую куртку, толкал его вперед. Ботинки за долгий день промокли, чавкали и скользили, безуспешно пытаясь нащупать сухой асфальт на тротуаре. Влад торопился, боялся опоздать, но очень надеялся, что успеет. Вокруг все шло кувырком, страна разваливалась на глазах. В один день стреляли по дому правительства, в другой шли на демонстрации и всё, что раньше казалось незыблемым, рухнуло в одно мгновение. Деньги, доставшиеся ему с большим трудом были вложены в товар и успешно крутились до недавнего времени, но сегодня все пропало. В стране наступил дефолт. Деньги превратились в бумагу, на которую ничего нельзя было купить. В банках вклады заморозили. Он сломя голову бежал на рынок к цыганам, которые продавали его товар.  Надо было успеть, с этими людьми нельзя было расслабиться, они пытались надурить всех и каждого, но его уважали. Точнее уважали они только силу и львиное сердце...

На обочине рынка сидела маленькая девочка - нищенка, поджав на деревянном ящике ножки. Она не поднимала взгляда, не протягивала руку ища подаяние и все проходили мимо. Потупивши взгляд, она смотрела на размякшие осенние листья, потерявшись в своих мыслях. Рядом с ней была вязанная куколка с укутанная красным платочком. Чувствуя что тороплюсь, я почти бегом пробежал мимо, единственно мимоходом бросив на них взгляд. Надо было спешить...

Рынок встерчал посетителей гулом толпы, люди как потоки растекались по узким проулкам, заполняя все вокруг. Влад подбежал к небольшому крытому навесу и перескачив боком через стол схватив за шиворот ближайшего торгаша, прорычав: "Где ?".

Сон был чужой... и мне сложно было понять, что он ищет. Мы просто смотрели на мир одними  глазами, жили в одном теле, одинаково яросно билось сердцеа, кипели эмоции, но я не знал, что ищу,  но жаждал, чтобы мне это отдали. Цыгане бросились сломя голову копаться под столом, открывали коробки, отодвигали висящие куртки и делали вид, что очень усилено пытаются найти ответ на этот вопрос, но я чувствовал, что они тянут время. Еще раз основательно на них гаркнув цыгане начали вываливать на стол все что у них было. На вид это были какие-то бестолковые вещи, собранные в кучу. Бусы, ручки, цепочки, брелки, очки, какие-то цветные стекляшки. Казалось как будто сорока набрала на плаже эту мелочь и принесла в свое гнездо. Влад стал перебирать этот хлам пытаясь найти там хоть чего-нибудь ценное и уже разочаловался, пожалев о потраченном времени, когда в его руках оказалась маленькая потускневшая медная ладанка. Она была вся закопченная от времени, покрытая остатками масляного нагара, но какая-то необычная. В ней что-то отражалось... но на улице было промозгло пасмурно и он не мог разобрать что это.

Цыгане замерли, а Влад молча крутил на руке эту старенькую безделушку. О чем он думает я не знал и ценность этого предмета мне была непонятна. Вроде чего-то нашел, но не знает зачем эта вещь ему нужна и как ее применить. Он ощущал холодную тажесть металла и тихо перебирал замысловатый старый узор. Я перестал слышать толпу и продолжал тихо наблюдать. В какой-то момент времени осенние темные дождевые тучи немного расступились, образовав неровную, ломаную линию, сквозь которую сверкнул лучик солнца. Мы стояли под небольшим навесом с вещами, но лучик каким-то замысловатым образом проскочил под наклонной крышей и коснулся старой ладанки на ладони. Она казалось набухла как бутон, очистилась от пелены налипшей копоти, сверкнув чистым серебром и раскрылась несколькими лепестками, похожая на живое бестелесое существо с божественно тонкими невесомыми крылышками. Каждый лепесток трепыхал и переливался тонким перламутром, бросая тонкие лучики. Но основной поток света как фонарик в ночи светил куда-то за спину. Невольно захотелось посмотреть куда он был направлен и Влад повернулся.

Сзади сидела маленькая девочка-нищенка с крошешной вязаной куклой, повязанной красным платочком. Свет изменил оттенки на лице ребенка. Она молчала и смотрела на нас вопросительным взглядом и кукла уже не казалась вязанной, больше напоминала ожившую икону с ликом богородицы, наполненную женственной материнской любовью. Лучик как будто обнимал их, согревая в непогоду.

Я не выдержал, мне было непонятно, что искал Влад и нашел ли он в этот вечер, но в его теле сейчас билась и моя душа и она рвалась и толкала нас, шаг за шагом приближаясь к этой маленькой нищенке. Руки прижались к сырой голове, отдавая свое тепло, разгладили вьющиеся волосы. Я остановился протягивая ей ладонь с этой церковной ладанкой, тихо шепча на ухо: "Отдай маме..." Было странно видеть, как потеплело в глазах у этой крошки, как прижала она к своей груди куколку и крошешный светящийся огонек, как пошла, почти побежала она боясь потерять свой подарок... а в конце поглядела на меня своими бездонными глазами с серебристыми паутинками радужки... и я "всплыл"...

Люди как обычно ехали на работу и автобус размеренно раскачивался на поворотах. Девушка извинившись, что случайно схватилась за меня, одарила взмахом длинных ресниц, а я ловя ее взгляд радостный пошел по утренним морозным улицам домой.


среда, 12 сентября 2018 г.

Сердце

Бесконечнная прямая дорога, где-то на юге, серая пыльная машина резко останавливается на узкой, обрывистой обочине, буквально спадая с нее под крутым углом. Мужчина с трудом открывая свою дверь выходит подышать воздухом. Здесь даже подышать не укладывается в голове, т.к. даже в тени за сорок градусов, а на солнце, где он остановился еще жарче. Просто пекло, он пересекает плавящийся под ногами асфальт, прислоняется к старой акации и понимает, что лучше вернуться в машину, там кондиционер и будет легче. В глазах мутнеет, но он успевает сесть в машину, дверь захлопывается и он сразу же вырубается. Мужчина не видит как жена хлещет его по щекам, звонит и жмет кнопку SOS в машине, кричит и зовет его, сердце уже остановилось и ему снится сон...

Тысячи километров бесконечной дороги сложились вереницей сюжетов идущих друг за другом. Постоянно менялись гостинницы, случайные прохожие, ночные кафешки, огни автострады и шум моря. Он выходил из комнаты, здоровался, проходя мимо людей и оглядывался, как будто в большом аэропорту. На одной из таких стоянок к нему подошел парень с выбритым затылком и радостно стал с ним разговаривать. "Здравствуй Василий, сколько лет, сколько зим не виделись"? Выглядел как будто закадычный друг-одноклассник, только никак не узнать кто он такой. Вася улыбался, жал ему руку, говорил, что все у него нормально, рассказывал про путешествие, про свою семью, а потом попрощавшись сидел в задумчивости. Жена спрашивала - кто это? А он и сам не знал кто, чувствовал только что старый знакомый. Постепенно появились и другие знакомые, они подходили к столику, радостно беседовали, предлагали выпить и Вася чувствовал себя на празднике старых друзей. Сейчас ему казалось, что он может все на свете, он богат, счастлив и любим, он тусит с друзьями забыв про все на свете и даже про свой самолет...

Случайно его что-то насторожило, как будто один человек с ним не поздоровался, сев в уголок боком, не поднимая взгляда, а Вася пел в караоке, скакал с друзьями по сцене, пока к ним не подошла женщина контролер и сказала, что надо пройти паспортный контроль перед посадкой в самолет. Тусовка еще шумела в голове, но отголоски разума взяли свое, Вася стал собирать у всех документы и набрав пачку передал женщине контролеру. Она брала каждый паспорт друг за другом, открывала, ставила печать и откладывала в строну. Все выглядело, как поездка в Турцию с друзьями после основательной тусовки, Вася все время шутил с контролершей, переспрашивая фамилии товарищей. Остался один паспорт, он почему-то отличался от всех, как будто необтрепанный, новый и без корочек. Строгая контролерша начала читать фамилию - Кол-ду-но-в(а), медленно так, по слогам, да еще как-будто "а" было отдельно. Что за чушь, Вася оглянулся на друзей, вроде все мальчишки и женское окончание никак не стыковалось с ними, все веселились и ждали окончания регистрации...

Воздух вдруг стал тяжелым, тихих звон появился в ушах, как будто зудит мысль и хочет прорезаться..., он повернул паспорт к себе и старательно прочитал сам "Кол-ду-но-ва". Теперь не было сомнений, паспорт принадлежал женщине и она должна быть в кругу его друзей и они никуда не полетят, пока он не поймет кто это. Фамилия его отрезвила от похмелья и он лихорадочно соображал, перебирая варианты, старательно повторяя ее фамилию и смотрел на каждого. И вдруг до него дошло - это не парень сидел в уголке бочком, ни на кого не глядя, это сидела худенькая женьщина с короткой стрижкой и фамилия была такая краснорячивая, что не оставалось сомнений в ее намерениях... В этой дороге им было не по пути. Он вдруг вспомнил, что в этой бесконечной дороге на одной из стоянок его потчивали из кипящего котелка и достали его из реки... Он как будто через зеркало смотрел в окно на улице, где веселились его друзья, но зеркало не давала возможности их узнать, оно закрывало его своей илюзорностью. Как будто кто-то копался в его памяти подставляя образы вдоль дороги по которой он ехал, наполняя салон смехом и весельем. В голове начинался ураган, летело все что могло лететь, мир начил крошиться на глазах. Он увидел себя со стороны, стоящим с поднятыми руками и услышал низкий вибрирующий голос читающий речитатив: "Пусть поднимутся ветры..., остывает земля..., пусть раскрошатся горы... и засохнут моря..., мир изменит структуру...., проносясь через мглу...

Это был бесконечный, протяжный стон, все входило в резонанс с его голосом, дребезжало и рушилось, проносилось мимо как песок, времена года менялись как в сказке "Двенадцать месяцев". То он мерз от жуткого холода, то плавился на жарком солнце, то мок под осенними дождями, а потом трещал вместе с весенним льдом на реках... Он врос в этот мир и крошился вместе с ним. Поддельный, ненастоящий, но облепивший его как кожа, он осыпался вместе с воспоминаниями, рождаясь заново. Старый мир закрывался и оставался вдали за замочной скважиной, как будто звук голоса закрывал его в дальнем коридоре. Вася шагнул еще раз и опять заснул...

Ему снилось, что он греется на заваленке около деревенского дома, вокруг лето, зеленая лужайка и на ней пасутся белые гуси. Он любовался ими как будто это не гуси вовсе, а большие белые облока на небе, постоянно меняющие форму и он смотрит на них и ждет, какая же появится новая фигура, рассыплется на множество картинок или сложится в одну большую... И слышит он далекий, далекий голос, как будто где-то дома, за семью закрытыми дверями его кто-то зовет: "Вася, Васенька, миленький!" Звук был очень тихий и глухой, если бы не было слова "миленький" он бы даже не обернулся на него, но это слово его задело, он стал искать кто же его звал и ... открыл глаза...

Впереди была бесконечная длинная дорога, где-то на юге. Машина стояла под крутым углом, почти сваливаясь с обочины, а жена целовала, обнимала его, непрерывно причитая: "Вася, Васенька, миленький, очнись..."



вторник, 11 сентября 2018 г.

Бабушка пчела

Часто во сне мне кажется, что люди не умели разговаривать. Они понимали чувства друг друга, сопережевали. Даже точнее у меня не возникает мысль задать персонажам какой-нибудь вопрос.
Просто ответ сразу известен, он меня трогает, волнует, толкает к поступкам. Вот задумался сегодня о том, что снится и что происходит в жизни, попробовал спроецировать сны на окружающий мир.
Вот одна из этих историй. Жена задумала меня подлечить и решла свозить к одной бабке, которая лечит пчелиными укусами. Еду я по неизвестному городу, по неизвестной улице, вижу пожелую женщину с внуком около дома на лавочке. Выхожу из машны спросить где мне найти лекаршу, а сам внутри ведь уже знаю, что это именно она. Так зачем я спрашиваю? Ну не могу же я подойти и сеcть ничего не говоря рядом, но во снах именно так и происходит. Ни у людей во снах, ни у меня никогда не возникают вопросы, там есть только события и чувства.
Если представить себя сегодня во сне, то бабушка должна была уже по пути взять меня за руку и повести за собой. Я возможно не понимаю зачем, но вопросов я ей не задавал бы, а пошел.
Чем больше я на нее смотрю, тем мне кажется она приветлевее, как будто она меня ждала. Много лет ждала и именно меня, а я плутал, ходил по кругу и вдруг ее увидел на этой лавочке. Наверняка ведь много раз проезжал мимо и даже не смотрел в эту сторону, а тут посмотрел ей в глаза и как будто у маменьки родной очутился, а она мне говорит: "Сынок пришел, нашел меня наконец."
Странная она эта жизнь, а еще странней становится когда видишь не глазами, а душой, видишь что человек тебе улыбается, а вокруг как будто солнышко светит и вера безграничная он него идет. Бабуля говорит, а ты её слушаешь и веришь.
Перед домом стоит лавочка, а за спиной "дедушкин лес". Деда давно уже нет, но для маленького внука десять посаженных им деревьев кажутся лесом. Это кедры растут за заборчиком. Внучек бегает рядом. Во сне не было бы вопросов. Сядешь на лавочку рядом и тоже улыбаешься. Пчелы летают вокруг, собирают пыльцу, делая свою ежедневную работу, так и она водит нас за руку ежедневно к улью, перекрестится, помолится приложит пчелу и людям легче становится. Сам не поверил, но вижу кучу разных персонажей там. Она говорит, что "здесь здоровых не бывает", а я их вижу, они уходят в моем сне здоровые. Ее сила в рое пчел, так же как в стеблях веника, когда их много никто и нично не сможет их победить. Она со своим маленьким войском как воин занятый мирным трудом, ей некогда отвлекаться. Лето короткое, надо много дел сделать. Пока солнце светит работа не прекратиться. Спасибо, дай бог тебе бабуля долгих лет!

Крылья

Мне часто снится один и тот же сон, буд-то я инопланетянин, а может быть и нет, но точно человек в скафандре, причем в странном...

Он похож на гиганскую птицу, присевшую на каменном уступе с телом крепкого мужчины. Не удивляйтесь, я даже нарисовал такую картину. Мощный торс, лысая голова, усы как у монгола, спускающиеся по краям, а глаза желтые и без зрачка, как будто перед вами очки надеты и он смотрит и видит вас в любом месте. Но самое главное за спиной... За спиной - распахнутые крылья. Огромные большие крылья в полуразмахе.
Этот рисунок на всех действует по разному. Одни ее обходят стороной и боятся взглянуть на этого демона-воина, другие не могут оторвать взгляда, а для меня он больше похож на талисман или дракона. Я его не боюсь. Когда прохожу мимо, мне кажется это символ сторожевой собаки, которая смотрит тебе в глаза и проверяет силу духа. Если ты слаб духом или не можешь выдержать его взгляд, то лучше не заходи в комнату. Забыл сказать, она висела перед входом в комнату, в мою комнату, а может в мою душу.
Но рассказ вобщем-то не о том, а о снах. Странных пугающих снах буд-то я падаю из космоса, как метеорит на огромной бешенной скорости и вокруг также падают другие. Мы летим как огненные стрелы к голубой далекой планете. Возможно вы даже видели такие, еще часто говорят надо загадать желание пока видишь его полет. Так вот и я лечу, сверкая от жара со сложенными крыльями и вокруг летят остальные люди. Но я вижу, что крылья не у всех, да и скафандр есть только у меня, а остальные летят и гибнут на моих глазах. Они сгорают каждую секунду вокруг бесследно исчезая даже не долетев до бескрайней голубизны далекой планеты.
Мне не по себе, хочется протянуть руку, но я знаю что крылья сразу оторвет и они сгорят, а они мне нужны для полета и торможения в атмосфере, да и летящие люди все далеко, как светлячки на темном небосводе. В какой-то момент я чувствую столкновение и инстинктивно хватаю его руками, теми самыми мускулистыми с когтями и крылья схлопываются вокруг как кокон. Смотрю и вижу, что это ребенок, он готов заплакать от страха, но боится. Я ему шепчу: "Держись...", а сам понимаю, что крылья уже не окрыть никогда, т.к. они его защищают со всех сторон. Если открою, то его унесет бешенным потоком огня и ветра.
Скафандр нас конечно защищает и я знаю, что мы останемся живы, но на сколько и что будет сломно мне не известно, просто знаю, что он точно останется жив, а я точно не уверен, просто надеюсь.
Когда я надел этот скафандр не помню, может взрыв произошел на корабле, может я успел в него втиснуться, а может был уже в нем в момент аварии. Просто очнулся когда уже падал и летел. Что вокруг, кто рядом со мной и куда я падаю не знаю. Я просто не заю, кто я, что со мной и почему я лечу как пуля, плавясь и обгорая со всех сторон.
А впереди земля и она близко, она надвигается как огромное, бесконечное и в какой-то момент кажется, что не мы на нее падаем, а она летит на нас, поглощая нас своей величественностью.
А потом был удар такой силы, что сломалось все, все чем я его держал. Сломались крылья, разорвались мышцы, лопнула кожа, остались только отголоски сознания, что мы живы и жив тот, кого я держал в своих руках. Малыш смотрит на меня, а я даже говорит не могу, только улыбаюсь, укрывая его остатками сломанных крыльев. Так и лежим, а на улице холодно. Сафандр уже разбит и почти не греет. Только мое тело излучает тепло и оно излучает вокруг тепло.
Оказалось мы пробили собой большую яму и похоже разрушили чей-то подземный домик. Я это потом уже понял, когда увидел странного, точнее странную девочку в стареньком изношенном платке, повязанном крест-накрест. Это ее крышу мы пробили, сломали печку и теперь вместо дома зияет огромная дыра в звезное холодное темное небо. Девочка так замерзла, что дрожит, не знает что делать. Для нее мы непонятные предметы упавшие и сломавшие ее дом. Она пытается забится в свою кроватку, но там лютует жуткий холод. Он пролазит под одеяло и пытается лихорадочно что-нибудь придумать. Сначала пытается нас подтащить, думает что закроет нами стену, от ветра, но ей это не под силу. Мы как гора из сломанных палок и тряпок, но от нас идет тепло и она в конце концов лезет в наши развалины и прижимается к самому теплому месту, к сердцу. Только оно стучит и греет, все остальное груда обломков. Через некоторое время она замечает, что там она не одна, но малыш слишком мал чтобы говорить.
В ее сломанном домике окзываются припасы на всю зиму, есть грибы, мука, зерно, мясо. Девочка подтаскивает под крыло свои вещички и мы начинаем зимовать. Я сначала даже говорить не могу, не помню что с нами случилось. Удар вышиб из меня всю мою жизнь, я даже не помню что падал - это знание придет намного позже, когда я буду разглядывать и увижу свою картину со странным желтоглазым человеком-драконом. Буду вглядываться ему в глаза и увижу себя во сне.
Люди не всегда говорят, они могут молчать и чувствовать. Смотришь на человека и сопереживаешь ему, видишь его насквозь. Наверно когда я молчал, то научился этому сполна. Мне хотелось помочь этой маленькой самоотверженной девченке. Шаль у нее была в дырках, но она на протяжении всей жизни продолжала ей укутываться крест накрест, когда ложилась спать. Подгребет ребенка к себе ближе, свернется в комочек и им тепло, а у меня на душе спокойно. Скафандр не только спас нас от удара, он еще и лечил. Лечил временем. Оказывается оно лечит, стирает, то что хочешь забыть и показывает, что вспоминаешь. Потихоньку время лечило и меня, я начинал ползать, а ребенок уже ходил и мог подавать, что я попрошу. Однажды я проснулся от мысли. Перед глазами стояла девченка и за ней разбитый домик. "Починить бы надо", но то что надо было чинить было похоже на теремок на который сел медведь. Поэтому мы начали строить новый дом, в размер, чтобы на нас всех хватало. Малыш таскал палки, я приперал их телом, он карабкался по мне и прибивал. Может быть не очень красиво, я ведь не знаю какие они дома должны быть, память отшибло напрочь, только чувство, что надо починить. Плохо ли хорошо ли, но дом рос и креп на глазах и в конце концов он нас стал вмещать всех сразу.
Девченку я звал Мышонок. Маленькая, юркая я бы сказал что она похожа на детсадовского ребенка переростка, которого забыли в последней группе на несколько лет. Такой авантюрист, маленький блатной хулиган, а мы как дети попали на его территорию и он хочет чтобы мы слушались. А что оставалось делать, если ничего не помнишь. Малыш вообще недавно родился, ему было весело играть с девченкой и они всегда оспаривали место лидера. Мужчины они потенциально лидеры, т.к. чувствуют растущую силу, а девочка была старше и эту позицию отдавать никак не могла, поэтому часто доходило до того, что пух и перья начинали лететь, но было весело.
Так прошли зима и лето, а потом еще зима и лето, я смотрел на зведное небо и думал зачем они горят эти звезды и кому это нужно? Бесконечно горят в бесконечно темном небе. Сейчас отголоски памяти мне говорят, что не звезды это совсем, а такие же как я частицы летят на огромной скорости, да и не летят они, а падают скозь темный небосвод. А может быть не падают, а рождаются в глубине космоса, несутся навстречу земной жизни, кто-то может из них летать, а кто-то нет. Кто-то столкнется со своим счастьем, а кто-то пролетит мимо. Память возвращает нам странные картины-сны, мне казалось что это катастрофа, а сейчась я думаю, что это простое человеческое счастье. Семья, любимая жена и дети. Только и осталось рассказывать им сказки, что мы родились там в бесконечном космосе, за гранью того, что может увидеть человеческий глаз. Но я то помню...


Иисус Христос

Весна наступала стремительно, апрель, все готовятся к рыбалке. У кого спиниг, у кого удочка, а я лихорадочно собираю свои снасти, но еще очень рано, льдины на реке, подойдешь, а все равно закинуть снасти некуда. Шум стоит от реки, льды трутся друг о друга к берегу не подойти может унести, а мы в ожидании ловли перематываем лески, точим крючки, складываем с друзьями спиниги. Веселимся.
И вдруг в деревню возвращается один из соседей, дедулька маленький, щупленький, но с уловом и рыба у него жирная, большая. Только смотришь на нее и не узнаешь, никогда таких рыб я не видел. Ребята набежали кругом и я все спрашиваю, кого он поймал, а он только вертит куканом и у нас зависть глаза жгет, хочется бежать быстрее к реке. Я естественно загорелся, спросил где он ловит, наточил крючки, да и у него позаимствовал, накопал червей и пулей на речку. Нашел промоину у берега свободную от двигающихся льдин и торосов и как будто смотрю под воду как в аквариум, а там пустота.
Закинул наживку, смотрю на нее, вожу... Под водой никого, только камни, водоросли и лед. Потягал в одном месте, потягал в другом месте и вдруг вижу, что к моей наживке приближается рыба. На вид страшная, большущая, колючки на ней, гнутый нос и хватает мой ключок. Я быстрей, быстрей ее тащить и вытаскиваю, она жирная, толстая, с икрой. Обрадовался сначала, кинул ее в какую-то коробку, собирался нести в деревню и тут обратил внимание на рыб у соседа, они тоже с икрой. Икра сочится по руками, думаю сейчас весна, а мы рыбу нерестящуюся губим, нельзя ее ловить сейчас. Жалость душу разрывает. Опускаю свою коробку в воду, раба трепещет, колеблется и начинает из страшной превращаться в нормальную, из темной становится светлой, исчезают колючки, гнутый нос, икра по воде бежит ручейками и я ее отпускаю.
А в это время начинают ходить льды по реке и они плавают, шумят, переворачиваются. Я раньше никогда не видел, чтобы льдины аж стоя плавали, а тут одна из льдин плывет, качается стоя и мне кажется, что внутри какое-то отражение, как будто-бы статуя за прозрачным толстым льдом. Я вынимаю эту огромную, качающуюся льдину из воды. Вокруг народ набежал, но я ее никому не отдаю несу в руках этот огромный кусок льда, кладу и вижу...
Внутри во льду, во весь рост человек, с длинными волосами, утонченные черты бледного лица, одежда как из тонкого льна, руки опущены вниз и смотрит на меня. Это Иисус Христос, ни тени сомнения. Так и смотрим друг другу в глаза. И кажется мне что живой он там во льду, а я кладу руку на холодный прозрачный лед и рука проходит сквозь и дотрагивается до Иисуса и он оживает внутри, берет мою руку, зажимая с двух строн своими теплыми ладонями и говорит... Точнее вокруг меня много людей, они тоже смотрят, но он для них недосягаем и заморожен, а для меня он живой и разговаривает, я чувствую тепло или даже жар от его рук и слово "Спасибо" и его светлую улыбку. Вот и поговорили..., так сидим и смотрим друг на друга.
Поднимаю эту глыбу льда, несу назад к реке, аккуратно кладу на воду и река уносит ее, качая и скрывая среди таких же белых монументов из снега и льда. Льдина перемешивается с другими и исчезает вдали, а я стою и чувствую еще холод льда и теплое прикосновение рук Иисуса и слово "Спасибо"...

Теки Тарнар

Если когда-то будете меня будить знайте, что я лежу и смотрю на облака...


Сколько вам надо времени, чтобы выпить чашку кофе? Думаю пяти минут хватит, ну если захотите поболтать с другом, то чуть дольше, но в этой чашке кофе можно найти интересную историю. Люди не замечают, как истекают пять минут, потому что обычно за это время ничего не изменяется, но не сегодня... Закрывая глаза Вася видел чашку кофе с размолотыми зернами на темном от времени дубовом столе кафетерия. Кофейная гуща, расплывалась и двигалась заставляя следить за собой, как будто приоткрывая театральный занавес, приглашая заглянуть...

Он не помнил как здесь оказался, но скорее всего был простым пациентом загородного санатория, причем настолько глухого, что казалось будто другого мира и вовсе нет, есть только сосны, поющие птицы и солнечные безмятежные дни, бегущие друг за другом. Друзья называли его художником, но если быть чесным, то он тянул только на любителя с грифельным карандашем, рисовать которого заставляли обостренные детские чувства. Случайный образ мог остановить его посреди дороги и заставить замереть в полном ступоре любуясь и вглядываясь в мелочи окружающего мира. И вот сегодня он стоял и смотрел на девушку за стойкой в кафе, пытаясь улыбнуться ей в ответ. Если бы он мог, то никогда бы не уходил с этого места, разглядывая волосы, плечи, руки и веселую притягивающую улыбку, будто ждали именно его и именно сейчас. Вася заказал чашку кофе, сделал глоток и ... отключился...

Ему снилась длинная дорога и маленькая девочка сидящая на левой руке, которая перебирала его волосы и постоянно задавала вопросы. Мысль куда он идет даже не возникала в голове, он просто шел неся ребенка на руках. Поля сменялись домами, дома пропадали появлялись реки, день сменялся на ночь и в этом полумраке Вася увидел тень... Сначала казалась, что в полумраке двигается воздух, а потом он ощутил, что рядом шаг в шаг идет огромный гигант в темном длинном пальто. Вспомнив армию Вася ощутил тоже самое чувство ритма, когда рота солдат идет по плацу, чеканя шаг. Так и сейчас, удар за ударом его нога опускалась в один и тот же момент с этим великим гигантом. "Что у него на плече?" спросила маленькая девочка. Она примостилась словно обезьянка на ветке и своим юрким нравом норовила переползти на шею. На плече великана светилось желтоватое эмблема. Сначала Вася не понимал путаницу тонких линий, еле различимых в темноте, но потом в отблеске отразилось изображение двух столкнувшихся кулаков. Плечо двигалось синхронно длинному шагу и складки материала постоянно изменяли рисунок шеврона и получалось, что кулаки отодвигались словно молоты у раскаленной печи и ударялись в такт с ударом ног, выбивая искры друг из друга...

"Кто это, не унималась малышка? Что он здесь делает?", а я ни секунды не сомневаясь ответил - это Теки Тарнар, телохранитель идущий рядом.  Он шел не поворачивая головы, словно ожившая статуя старого Акрополя и это была его территория, похожая на хрупкий рубеж, та стена крепости, которую возвели предки, оставляя нас гадать откуда и зачем мы пришли, что ищем и куда идем в этом мире. Ответить можно было только найдя свою дорогу и пройдя свой путь...
Прошла секунда, вторая... чашка недопитого кофе и застенчивая девушка за стойкой опустевшего бара.
- Что с вами случилось и почему вы так на меня смотрите? засмущалась она.
- Не бойтесь, я просто любуюсь. Хотите узнать свое будущее?
Она обвела взглядом кафе, усмехнувшись от безысходности и пожала плечами.
Он протенул ей руку и вывел на дорогу.
- Я хочу вам составить компанию, а будущее само нас найдет...

статьи